Участие в кино

Новая жизнь Дениски

Добрый, улыбчивый талант Виктора Драгунского привлек внимание телевизионного кинематографа. И не мог не привлечь, ибо постановщик этого фильма Владимир Храмов с завидным упорством выискивает литературный материал для детских фильмов. Вернее - для фильмов о детях, для детей... и для взрослых.

И вот, лента "Денискины рассказы" (творческое объединение "Экран") - новая жизнь полюбившегося детям литературного героя. В данном случае, я человек очень пристрастный. Давным-давно, еще с первых публикаций этих рассказов я полюбил ироничного, не так уж наивного, как могло показаться с первого взгляда, Дениску - со всеми мальчишескими достоинствами и недостатками, но - пытливого, ищущего во всем справедливости, со своим, может быть непривычным взглядом и на школу, и на учителей, и на папиных и маминых друзей.

Лента "Денискины рассказы" включает в себя четыре новеллы: "Школьный праздник", "Здоровая мысль", "Шляпа Гроссмейстера", и, наконец, "Двадцать лет под кроватью". Все они интересно истолкованы в духе телевизионного кинематографа.

Вот я сказал эту фразу, и чуть не схватил себя за руку. Ведь существует толкование "разницы" между телевизионным и "большим" кинематографом. Эта разница есть, существует, но ухватить ее - ой, как трудно! Когда Дениска волею игры оказался под кроватью в чужой комнате, а на кровати лежит, ест конфеты, читает книгу тетенька - и мальчику кажется, что он тут просидит двадцать лет: когда он обращается так интимно, так близко к тебе - зрителю непонятно, где это специально для телевизора, а где ты - наедине с героем.

Мы часто говорим о недостатках экранизации литературных произведений в кино, говорим справедливо. Но телевизионные картины более мобильны, менее громоздки. Здесь остается больше места для актера. Кроме того, любая лента на телеэкране, и в силу технических причин, и потому, что она компактнее, что ли, приобретает свойства быстроты, живости.

Телевизионное кино может смелее экранизировать литературные произведения (оригинальных сценариев так мало, а телевизор "прожорлив" до чрезвычайности). У каждого писателя при экранизации нужно уметь найти, за что зацепиться. При многих недостатках фильма, о которых я еще скажу, режиссер сумел сохранить авторскую интонацию, проникнуть в мир героев, так щедро разливающих вокруг себя доброту, улыбку. Удалось, уловить, я сказал бы, своеобразную музыкальность авторского письма. Вот почему музыка Эдуарда Колмановского вполне "вписалась" в эту картину. Так ли уж часто мы видим детские музыкальные фильмы? Их можно пересчитать по пальцам! А удачных - и того меньше. Думается, что ярко выраженное лирическое дарование Колмановского пришлось по душе и Драгунскому и Храмову.

На роль Дениски перепробовали... 8 тысяч детей. Из них 500 сфотографировали. Сделали 45 кинопроб. И вот, Миша Мень, ученик 2-го класса школы под городом Загорском "показался" и режиссеру, и оператору и всей группе...

К актерским удачам следует отнести, прежде всего, роль Евросиньи Петровны, исполненную Людмилой Ивановой. Мне хотелось бы отметить Николая Никитского, играющего роль "гроссмейстера", Марианну Вертинскую - Денискину маму, и Виктора Сергачева - грустного клоуна. Это - лучшее, что сделано в фильме "взрослыми актерами".

И все же, и все же... и все же. Я пытался объяснить себе то чувство некоторой неудовлетворенности, которое вызывала у меня картина при первом просмотре. И вот, как я это объяснил. Растянутое начало, составляющее почти треть картины. Режиссер увлекся карнавалом, эстрадными номерами, собственно не имеющими отношения к Дениске. Очень трудно потом "вживаться" в этот фильм.

Мы стоим на потоке бурного развития телевизионного кинематографа. Что то он нам принесет? Пока - это редкие удачи, к которым я отнес бы с некоторыми оговорками "Денискины рассказы".

Борис Костюковский
"Литературная Газета"